Президент ответил на вопросы журналиста Известия

«Газа уже, в принципе, нет»
— События вокруг Приднестровья развиваются стремительно. Ранее появлялись сообщения, что запасов газа в республике осталось даже не на несколько дней, а на несколько часов. Вот сейчас, когда мы с вами разговариваем, на какое количество часов осталось запасов газа?

— Если с точки зрения поддержания в исправном техническом состоянии газотранспортной системы и давления в многоэтажной застройке, то хватит где-то еще дней на пять. А если мы говорим об отоплении домов граждан и социальных объектов, то газа уже, в принципе, нет.

— То есть если брать нормальную работу промышленности, отопление, то, в принципе, ни на один день не хватит?

— Газ уже закончился. То есть если, к примеру, неделю назад такие социальные объекты, как больницы (их 11), коррекционные учреждения (их больше 10), топились еще газом, то на сегодня мы эти учреждения перевели на котельное дизельное топливо. И обеспечиваем людей теплом, конечно же, но через другие источники. Газа нет.

— В то же время, начали приходить сообщения, что стабильные поставки газа в республику должны возобновиться очень скоро, например, к 1 февраля. О каких объемах идет речь и насколько эти поставки вероятны? Есть ли гарантии?

— На самом деле, способы поставок есть. Их даже не два, не три, а гораздо больше. Нам важно тепло людям дать. Население Приднестровья очень сильно страдает. Мы уже практически месяц зимой находимся без тепла и должного количества света, электроэнергии.

18 января со стороны Тирасполя в адрес Молдовы ушло письмо, где мы согласны с позицией Кишинева: пусть «Молдовагаз» поставляет нам топливо в Приднестровье, плату мы гарантируем.

А что дальше произошло? По большому счету, у Молдовы в системе есть газ, есть резервы. Они могли бы нам обозначить цену. Но этого не последовало.

9 января я встречался с председателем ОБСЕ Элиной Валтонен, она заявила о том, что руководство Молдовы не будет препятствовать транзиту газа в Приднестровье, в том числе и российского. Но это всё слова. На самом деле, мы видим просто сопротивление и нежелание этого делать. Потом некоторые должностные лица Молдовы стали отмечаться соответствующими заявлениями. Например, господин Серебрян (вице-премьер по вопросам реинтеграции Олег Серебрян. — «Известия») в своем интервью неделю назад заявил, что Кишинев и Тирасполь должны думать над тем, как поставить газ без России, без российского фактора.

Потом состоялся мой визит в Москву. Я встречался с должностными лицами Министерства энергетики, где нам предложили варианты. Мы также предложили свои. Я видел искреннюю заинтересованность со стороны представителей ведомства, за что я их поблагодарил и сейчас тоже благодарю.

При этом Российская Федерация дает нам кредит. Мы кредитуем «Тираспольтрансгаз», а он будет рассчитывается за поставленное топливо в Приднестровье. Сейчас идут уже переговоры с венгерскими компаниями на поставки нам газа с нашей оплатой. Но есть технические сроки, в которые компания проверяет оплату и так далее.

«Молдова использует кризис против людей»

— То есть изначально ставятся такие условия, которые нельзя выполнить? Например, об отсутствии российского фактора. При этом молдавские компании получают топливо от «Газпрома», его не исключить. И то же самое с миротворцами: их нельзя просто так взять и заменить. Кто, по вашему мнению, за этим стоит и кому выгоден гуманитарный кризис в Приднестровье?

— Я напомню, что миротворцы в Приднестровье находятся, согласно мирному соглашению 1992 года, подписанному президентами Молдовы и Российской Федерации. В эти силы входят миротворцы России, Приднестровья и Молдовы. Это трехсторонняя миссия. И, по соглашению, миротворцы здесь находятся до полного всеобъемлющего решения приднестровского вопроса.

И как это поменять? Это совсем другой институт, совсем другие правовые отношения. Политики Молдовы попытались скинуть все проблемы в одну корзину: и миротворцев, и исключение российского фактора и так далее. Еще и противоречат друг другу. И президент Молдовы, и премьер-министр говорят о том, что «Газпром» должен возобновить поставки газа в Приднестровье. А их политический представитель говорит, что надо исключить российский фактор. Понимаете? Я убежден, что это пазлы одной большой картины под названием «Давайте не поставим газ в Приднестровье, чтобы люди мучились и страдали». Это их настоящие цели.

Поэтому я открыто обвинял руководство Молдовы в дискриминации населения Приднестровья по территориальному признаку. Молдова не делает ничего, чтобы решить проблему. Хочу коснуться, конечно же, европейской помощи. Евросоюз готов дать €30 млн на закупку газа для Приднестровья. В таких условиях отказываться от любой помощи просто глупо. И мы ее принимаем с благодарностью.

При этом мы просим разъяснить, как будет осуществляться эта помощь. Я потребовал экстренной встречи. Молдова, Приднестровье и Евросоюз были представлены должностными лицами. И вот господин Боросан (госсекретарь Министерства энергетики Республики Молдова Константин Боросан. — «Известия») заявил о том, что Кишинев не рассматривает возможность передачи газа Приднестровью для выработки электроэнергии на Молдавской ГРЭС. На вопросы, где же мы будем брать электроэнергию, он заявил: «Мы как-нибудь вам поставим».

При этом, если ГРЭС работать не будет, всё просядет, это почувствуют и Молдова, и Румыния, и Украина, и, конечно же, Приднестровье. Вот наши специалисты и поехали в Кишинев это объяснить.

Что в заключение можно сказать? Первое — «Молдовагаз» в конце декабря официально отказывается поставлять газ в Приднестровье. Второе — они запрещают своей молдавской независимой компании поставлять газ. Третье — «Молдовагаз» ничего не делает, чтобы поставить газ в Приднестровье. Четвертое — затягивают переговоры с венгерской компанией. Пятое — дискредитируют европейскую помощь, создавая непреодолимые препятствия для поставки газа в Приднестровье.